В делах о вооруженных преступлениях свидетельская база, как правило, очень слаба. Зато в изобилии имеются следы и вещественные доказательства (пули, гильзы, следы действия пороховых газов, продуктов выстрела и т. д.), в связи с чем в ходе расследования особое значение приобретает технико-криминалистическое обеспечение доказывания.

Неслучайно именно в рамках данной науки появился специальный термин «криминалистическое оружиеведение», обозначающий «отрасль криминалистической техники, которая изучает различные виды оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, а также следы их действия, разрабатывает методы и средства собирания, исследования этих объектов в целях раскрытия и расследования преступлений».

Впоследствии появилось более широкое определение: «Криминалистическое исследование оружия и следов его применения (оружиеведение) – это отрасль криминалистической техники, которая изучает принципы конструирования и закономерности действия различных устройств, конструктивно и функционально предназначенных для поражения (вплоть до уничтожения) человека, животного или других материальных объектов, а также разрабатывает средства и приемы собирания и оценки таких следов при раскрытии, расследовании и предупреждении преступлений».

Правда, данная новация вызвала возражения авторитетнейшего криминалиста профессора Р. С. Белкина, который высказал мнение, что введение в криминалистику нового термина оправдано лишь в двух случаях: при появлении в науке нового понятия, которое не может быть выражено старыми терминами, и при новом аспекте рассмотрения старого понятия, когда термин необходим для обозначения выявленного качества объекта. А поскольку новый термин лишь заменял привычное название соответствующей отрасли криминалистической техники, условно именуемой судебной баллистикой, причем замена названия отрасли ничего не добавила к ее содержанию, возникают сомнения в его обоснованности.